Этот октябрь 2022 года навсегда останется в моей памяти. Меня зовут Алексей Афанасьевич Лаврентьев, и я руковожу Клубом любителей соколиной охоты Бусидо. В тот судьбоносный день мой верный спаниель Лорди снова подрался с нашим вороном Шаманом. Внезапно Лорди вскрикнул и упал. Мы находились на Куршской косе, и я немедленно взял его на руки и помчался в Зеленоградск к ветеринару.
Рентген показал, что у Лорди сломана шея. Ветеринары сняли ошейник, сделали обезболивающий укол, и Лорди, несмотря на боль, начал меня облизывать, словно успокаивая. Так начались полтора месяца ежедневных уколов и мучений. Каждый день он чуть-чуть гулял, укол проходил, и он снова падал. Мы объездили пять разных врачей по всей области, сдали кучу анализов, но никто не мог помочь.
История Лорди началась в 2020 году, когда его нашли милиционеры в Екатеринбурге. Они знали, что я ищу спаниеля, и предложили мне его. Девушка по имени Лена, заводчица, не хотела отдавать мне Лорди, но я уговорил её. Я выслал деньги на билет собаке и сопровождающим, и они прилетели. Они очень придирчиво осмотрели условия, в которых будет жить эта собака, посмотрели домик, матрасик, миски, ошейник, поводок — всё. Пожили несколько дней, оставили собаку и уехали.
Однако у Лорди был сложный характер. Семья его не приняла: он кусал жену, загонял кота, его боялись дети и внуки. Со мной нехотя гулял. Это продолжалось две недели. Он гавкал, очень зло, на туристов. Некоторые даже говорили, что у меня будут проблемы с людьми из-за этой собаки. Но я верил в него.
И затем, вдруг, я взял его на охоту. Взял первый раз в жизни. Друзья, я якут. Я прошёл псовую охоту, прошёл оружейную охоту и впервые в жизни увидел, как меняется собака. Он резко остановился, посмотрел на меня, понял, что мы на охоте, и пошёл. Я сразу увидел, что эту собаку учили. Он настоящий охотник, он пошёл, начал искать фазана, и он преобразился. Это был лучший его день за все месяцы, и всё. После этого я спокойно его отвязывал и отпускал. На любой мой крик он всё бросал и бежал ко мне. Очень быстро я уже кричал ему не Лорди, а Любимчик. Он всё бросал и бежал ко мне.
Но с вороном… Он подружился со всеми моими птицами. Он охотился с ястребом, с соколами. Он терпел филинов, и они его терпели, но ворон его невзлюбил, и он невзлюбил ворона. Ворон очень умный, его зовут Шаман, он воровал у него корм. А собака всё время кидалась.
В тот день собака тоже кинулась, и как-то он дернулся и упал. Он упал и заплакал. Полтора месяца я его лечил и не смог спасти. На рентгене врачи увидели, что у него чуть-чуть сломана шея, и она пережала там какой-то нерв, и оттуда пошло. Я по их рекомендации снял ошейник, одели на него шлейку, потом и шлейку сняли, я его таскал на руках. Он медленно ушёл.
В последнюю ночь мне приснилось, что он лает. Я вышел, он был ещё живой, лежал у меня на заднем сиденье, я привёз его после капельницы, даже не стал поднимать наверх, чтобы не делать ему больно. Я сел в машину, поехал на косу опять, где мы были, и он уходил несколько часов у меня на руках. Так и ушёл. Я позвонил в Екатеринбург той женщине, сказал, что я не уберег его. Она заплакала и бросила трубку. Больше я не могу ей звонить.
Я помню его глаза. Помню, как он уходил. Помню, как делал ему капельницу, как он на меня смотрел. Помню, как менялся его взгляд после обезболивающего. Он опять на меня смотрел, пытался помахать хвостом, но сил уже не было. Он уходил, заглядывая мне в душу.
У меня было много собак, мы охотники. Но либо я старею, либо это была особая собака.
После его смерти начались мои мучения, я не смог его похоронить. Куда бы я ни обращался, везде говорили, что нельзя похоронить как человека, негде и так далее. С большим трудом я нашёл фирму «Лунный свет». Попросил их кремировать. А кремация только общая. Я заплатил достаточно много за индивидуальную кремацию. Мне вернули маленькую баночку, всё, что осталось от него.
Когда я смотрел на пепел, перебирал руками то, что осталось от моего Любимчика, я понял, что меня не обманули. Это действительно был пепел моей собаки, моего Любимчика.
После этого я начал делать кладбище домашних животных. Я выкупил очень большой кусок земли, чтобы никто их не беспокоил после смерти. Я помню, как уходя, он на меня смотрел. Я насыпал экскаватором небольшой холмик, купил пластиковую оградку, красивую для щитов, оградил участок земли. Купил самую красивую вазу, высыпал туда пепел моего Любимчика. Поехал в питомник, купил вечно зелёное дерево, посадил его над золой и повесил его фотографию. Дерево прижилось и очень быстро растёт. Надпись гласит: «Лорди – лучшая в мире собака. Мой любимчик.»
Я часто бываю на этом месте. Там мой хутор, и участок земли примыкает к этому дому, который мы называем полевой базой клуба. Туда приезжают те, кто имеет собак, соколов и так далее. Я всем показываю это место. Когда всё зарастает травой, я убираюсь там. Когда очень жарко, поливаю дерево. Оно растёт, живое, как был мой друг, Любимчик. Я вытираю тряпкой эту пластиковую оградку и его фотографию.
Мы мало охотились, совсем мало успели, у него был талант, но я не уберёг его. Я до сих пор не могу понять, что же на самом деле произошло. Я не виню ветеринаров, я поменял пять врачей за полтора месяца. Я видел, что все они старались его спасти, но у нас не получилось.
Я написал грант в Россию. Я описал всё, через что прошёл, я написал, что многие люди, наверное, сталкиваются с этим, и не я один такой сентиментальный. Есть люди, у которых кроме любимой собаки или кошки больше никого нет. У многих случается так, что ближе них никого у них нет. Эти люди вынуждены хоронить своих любимцев где-то на пустыре, на пригорке. А потом приходят и видят, что там пили, мусор, сквернословие, испражнения, там уже что-то строят. У этих людей опять боль.
Поэтому я написал грант. Спасибо Фонду президентских грантов, спасибо людям, которые читают гранты, поняли меня и выделили средства. Я добавил свои деньги, выкупил землю, купил крематорий специально для животных. Попал под санкции к тому времени, но всё равно привёз, установил и запустил. Теперь там лежит Лорди, а рядом я приготовил места для других. Я уверен, что многие люди относятся также к своим друзьям. Их нельзя предавать.
Когда они уходят, даже в самую последнюю минуту, они смотрят глазами и ищут нас. Да, конечно, погребение, кремация – это расходы. И у вас уйдут какие-то деньги. Но это навсегда. И вы отдадите всю последнюю теплоту им, потому что они этого заслуживают.